IISS: «Война с Ираном ставит дипломатическую, оборонную и экономическую модели стран Персидского залива на грань возможностей»… в день открытия «Манамского диалога» опубликован стратегический доклад «The Gulf at War»

Манама, Бахрейн
Международный институт стратегических исследований (IISS) 30 октября (по местному времени), в день открытия форума «IISS Манамский диалог — 2026» (30 октября – 1 ноября) в Манаме (Бахрейн), представил стратегический доклад «The Gulf at War: Geopolitical, Defence and Geo-economic Dimensions» («Залив в состоянии войны: геополитическое, оборонное и геоэкономическое измерения»).
Доклад, состоящий из 11 глав и заключения, посвящен влиянию войны США и Израиля против Ирана 2026 года на внешнюю политику, оборону и экономику шести государств Персидского залива: Бахрейна, Кувейта, Омана, Катара, Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ). Во введении IISS подчеркнул: «Ключевой тезис этого доклада заключается в том, что война с Ираном бросила вызов этим предпосылкам, доведя модели государств Залива в дипломатической, оборонной и экономической сферах до предела».
В тот же день IISS опубликовал обложку доклада на своей официальной странице в соцсети X, отметив: «На протяжении последних двух десятилетий череда кризисов укрепляла глобальное значение государств Персидского залива», добавив, что «новейший стратегический доклад IISS рассматривает многоаспектные последствия войны США и Израиля с Ираном 2026 года для внешней политики, а также оборонных и экономических приоритетов стран Залива».
Over the past two decades, successive crises have reinforced the global significance of the Gulf states.
— IISS News (@IISS_org) 2026년 10월 30일
The latest IISS Strategic Dossier examines the multifaceted implications of the 2026 United States–Israel war with Iran for the foreign policies and defence and economic… pic.twitter.com/nYvSbrZqMj
«Предпосылка о гарантиях безопасности США пошатнулась»… диагноз «постамериканского Залива»
Во введении доклада отмечается, что с начала 1990-х годов государства Залива выстраивали свои системы обороны и безопасности исходя из надежных гарантий безопасности США и передового военного присутствия американских сил на их территории, считая себя «слишком большими, чтобы рухнуть» (too big to fail), благодаря своему весу в мировой энергетической безопасности и зарубежных инвестициях. По оценке IISS, прошедшая война поколебала эти представления и «прежде всего пробила брешь в той уверенности, которую государства Залива демонстрировали собственным обществам и международному сообществу».
В IISS также спрогнозировали: «После войны США могут отказаться от сохранения столь масштабного передового военного присутствия в регионе Персидского залива в силу его уязвимости перед иранскими ударами», подчеркнув высокую вероятность переноса основного опорного пункта США в Восточное Средиземноморье.
В главе 3, посвященной «формированию постамериканского Залива», эта война охарактеризована как поворотный момент в отношениях между Заливом и США, сопоставимый с войной в Персидском заливе 1991 года. В докладе отмечается, что если освобождение Кувейта под руководством США закрепило американоцентричную архитектуру безопасности в Заливе, то война с Ираном с высокой долей вероятности повернет эту структуру вспять.
В исследовании указывается, что политика безопасности стран Залива смещается в сторону опоры на собственные силы и выстраивания региональных альянсов. В качестве примеров приводятся «Мекканское соглашение о совместной обороне» между Пакистаном, Саудовской Аравией и Турцией, а также укрепление связей в сфере безопасности между ОАЭ и Израилем. Однако, как подчеркивается в докладе, это не привело к усилению коллективной обороны на уровне Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ).
Успехи и пределы ПВО… «Противодействие дешевым массированным атакам — главный приоритет»
В военной сфере слабостями стран Залива авторы доклада называют чрезмерную зависимость от американских систем ПВО/ПРО и боеприпасов, неспособность интегрировать региональную оборону, дефицит противоминных (тральных) возможностей, ограниченные средства возмездия, а также проблему соотношения затрат при перехвате дешевых беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) и ракет дорогостоящими комплексами.
В главе 5 указано, что, согласно анализу IISS обнародованных данных за первую неделю войны (вплоть до 6 марта), ОАЭ перехватили около 93% примененных средств поражения, Катар — 89%, а общий показатель перехвата Бахрейна составил 76%. К моменту заключения перемирия 8 апреля против ОАЭ было применено более 3000 баллистических ракет и дронов-камикадзе (OWA); на Эмираты пришлась половина всех вооружений, выпущенных Ираном по странам Залива.
В документ вошли и данные, касающиеся Республики Корея. В докладе говорится, что Южная Корея предоставила ОАЭ ракеты-перехватчики «Чхонгун-II» (KM-SAM Block II), продемонстрировавшие, по имеющимся сообщениям, эффективность перехвата в 96%. Отмечается также, что Сеул экспортировал KM-SAM Block II в ОАЭ в 2022 году, а Саудовская Аравия подписала контракт на их закупку в 2024 году, в связи с чем успешное боевое применение комплекса в ОАЭ может помочь привлечению покупателей на систему L-SAM Block I, развертывание которой запланировано на 2027 год. Дополнительно подчеркивается, что среди азиатских государств, в высокой степени зависящих от энергоресурсов региона, все страны, за исключением Южной Кореи, вели себя гораздо более пассивно в вопросах защиты Залива.
Согласно главе 5 доклада, суммарно на основе данных министерств обороны, правительственных заявлений и сообщений СМИ страны Залива отразили атаки 4670 дронов-камикадзе и свыше 1400 баллистических ракет, тогда как крылатые ракеты для ударов по наземным целям (LACM) применялись в относительно небольших количествах. Показатель перехвата ракет в Катаре составил 97%, БПЛА — 72%; в Бахрейне — 86% по ракетам и 71% по беспилотникам. Катар также перехватил и сбил два иранских фронтовых бомбардировщика Су-24 (Fencer-D). В IISS констатировали: «Суммарный уровень перехвата стран Залива, США и других союзников на протяжении всего конфликта оценивается как весьма высокий».
В докладе отмечается, что основой противовоздушной обороны Бахрейна являлся модернизированный комплекс Patriot PAC-3, усиленный дополнительным развертыванием американских систем Patriot, а модернизированные истребители F-16 Бахрейна вели воздушное патрулирование для повышения плотности наблюдения над островом. При координации с США страны Залива опирались скорее на национальные, чем на общерегиональные архитектуры ПВО, в то время как Центральное командование ВС США (CENTCOM) руководило наступательными операциями из Тампы (штат Флорида) и с авиабазы Шоу (штат Южная Каролина).
В докладе также систематизирована военная помощь государств-партнеров. Израиль развернул в ОАЭ одну батарею «Железного купола» (Iron Dome), лазерную систему перехвата «Железный луч» (Iron Beam) и несколько десятков военнослужащих, предоставил системы наблюдения Spectro для обнаружения беспилотников, а также передавал Эмиратам разведданные о пусках иранских ракет в реальном времени. Американские официальные лица заявляли о переброске перехватчиков Patriot с европейского и Индо-Тихоокеанского театров на Ближний Восток и отправке в регион Залива 10 000 перехватчиков БПЛА Merops для усиления защиты американских войск от иранских дронов. Франция направила в ОАЭ дополнительно шесть истребителей Rafale, Великобритания предоставила Катару четыре истребителя Typhoon, а Пакистан перебросил на авиабазу имени короля Абдель Азиза в Саудовской Аравии 8000 военнослужащих, истребители JF-17 и дальнобойные зенитные ракетные комплексы HQ-9.
31 октября IISS процитировал в X выводы исследования, подчеркнув, что «противодействие дешевым массированным ударам (cheap mass) стало главным требованием для сил ПВО Залива», сопроводив публикацию таблицей средств дальнего огневого поражения наземного базирования стран Залива, включая южнокорейские реактивные системы залпового огня K239 Chunmoo на вооружении Саудовской Аравии и ОАЭ.
Countering cheap mass has become the primary requirement for Gulf air defenders. Systems that can counter uncrewed aerial vehicles with sufficient magazine depth and at sustainable price points are available. However, sensor integration to find and fix the targets, as well as the… pic.twitter.com/SGgiPB9Y92
— IISS News (@IISS_org) 2026년 10월 31일
«Борьба за контроль над Ормузским проливом — ключевой фактор после перемирия»
В заключении доклада констатируется: «Борьба за контроль над Ормузским проливом стала определяющей чертой фазы, последовавшей за перемирием в войне с Ираном». IISS указывает, что США ослабили потенциал Тегерана по срыву судоходства, нанеся удары по береговой системе наблюдения, военно-морским силам и пусковым установкам ракет Ирана, тогда как монархии Залива под защитой США нарастили поставки сырой нефти и нефтепродуктов посредством ночных переходов, отключения транспондеров АИС и перевалки с судна на судно в Оманском заливе.
В исследовании сообщается, что по состоянию на середину сентября 2026 года, согласно многочисленным оценкам, грузопоток через пролив составлял в среднем от 5 до 10 миллионов баррелей в сутки, что свидетельствует об ослаблении контроля Ирана над проливом.
Касательно рисков эскалации авторы предупреждают, что американская операция «Экономический изгой» (Operation Economic Outcast), включающая вторичные санкции против финансовых и торговых контрагентов Тегерана, наряду с морской блокадой иранских портов, способна спровоцировать масштабные военные действия, если иранский режим столкнется с критическим внутренним давлением. В докладе также зафиксировано, что удары в середине сентября вывели из строя нефтепровод «Восток — Запад» в Саудовской Аравии, подняв цены на нефть выше 100 долларов за баррель.
Экономический шок: «География разделила судьбы»… Удар по репутации надежного поставщика энергии
В главе 8, посвященной экономическим последствиям, отмечается, что до войны через Ормузский пролив проходило около одной пятой мирового потребления нефти и торговли сжиженным природным газом (СПГ), а сам пролив служил важнейшим узлом продовольственной безопасности, обеспечивающим транспортировку до 30% обращающихся на мировом рынке удобрений. В документе указано, что 11 марта государства — члены Международного энергетического агентства (МЭА) приняли решение о рекордном высвобождении 400 миллионов баррелей из стратегических резервов на фоне того, как перебои в поставках из Залива превысили 13 миллионов баррелей в сутки. Кроме того, Всемирный банк в апреле снизил прогноз роста экономики шести стран Залива на 2026 год с 4,4% до 1,3%.
«Экономические последствия войны существенно различаются среди шести государств Залива и определяются главным образом географией и инфраструктурой», — констатируют авторы: Оман, Саудовская Аравия и ОАЭ, чья зависимость от Ормузского пролива лишь частична, продолжили экспорт углеводородов и извлекли выгоду из высоких цен на нефть, тогда как полностью зависящие от пролива Бахрейн, Кувейт и Катар оказались лишены такой возможности.
Глава 11 об экспорте энергоносителей резюмирует: «Война не сделала энергоресурсы Залива заменимыми, однако их исторической репутации надежного поставщика был нанесен непоправимый ущерб». Доклад подчеркивает, что подписанный США и Ираном в июне 2026 года Исламабадский меморандум о взаимопонимании выявил разрыв между формальным доступом к транзиту и коммерческим доверием, и теперь именно диверсификация транспортных маршрутов определяет относительную устойчивость государств.
Оценка IISS войны с Ираном… устойчивость стран Залива «сравнительно высока»
В заключении главы 2, посвященной позиции Ирана, IISS заключает: «Несмотря на громкие заявления, Иран не победил в этой войне». По большинству объективных критериев социально-экономического и военного характера по состоянию на сентябрь 2026 года Иран находится в гораздо худшем положении, чем в феврале того же года или в июне 2025 года.
В выводах главы 1 подчеркивается, что государства Залива оказались заложниками иранской стратегии горизонтальной и асимметричной эскалации против более сильных противников — США и Израиля. Ни дипломатические контакты с Ираном, ни экономические связи, ни гарантии безопасности США не смогли защитить монархии Залива от иранских ударов, в связи с чем у них практически не остается альтернатив, кроме наращивания самостоятельного и коллективного потенциала сдерживания и обороны от агрессии Тегерана.
Глава 10, анализирующая продовольственную и водную безопасность, а также непрерывность деловой активности, оценивает устойчивость монархий Залива как относительно высокую: электроснабжение, обеспечение продовольствием и водой поддерживались стабильно, за исключением локальных отключений в Кувейте и Бахрейне. Тем не менее окончательное соглашение между США и Ираном так и не было достигнуто, а хрупкое перемирие оставляет открытой возможность возобновления ударов по государствам Залива. Авторы заявляют о необходимости глубоких реформ, включая децентрализацию и дублирование критической инфраструктуры, резкое наращивание стратегических резервов и повышение объемов внутреннего производства продовольствия и пресной воды.
«Подтверждена и добавочная ценность дипломатии стран Залива»… вывод — деэскалация через дипломатию
В заключении доклада отмечается: хотя официальные лица государств Залива выражали опасения, что состояние «ни войны, ни мира» подрывает доверие инвесторов и бизнеса, привести конфликт к окончательному дипломатическому урегулированию им не удалось. В то же время IISS указывает, что «война продемонстрировала и добавочную ценность дипломатии стран Залива»: Катар вместе с Пакистаном сыграл ключевую роль в заключении Исламабадского меморандума о взаимопонимании, а посредничество Омана по выработке формата судоходства через Ормузский пролив оказалось незаменимым. Бахрейн в качестве непостоянного члена Совета Безопасности ООН продолжит удерживать вопросы безопасности Залива в повестке дня Совбеза.
В исследовании также отмечается, что в начальный период конфликта страны Залива открыто демонстрировали разногласия относительно курса в отношении Ирана: Саудовская Аравия и Катар выступали за деэскалацию, тогда как ОАЭ склонялись к «всеобъемлющей» ликвидации иранской угрозы.
Еще до обнародования доклада, 28 октября, IISS опубликовал в своем аккаунте в сети X превью раздела об экспорте энергоресурсов: «Удары Ирана по энергетической инфраструктуре стран Залива и в Ормузском проливе вызвали беспрецедентные сбои в экспорте энергоносителей из Залива и на мировых энергетических рынках».
Iran’s attacks on Gulf energy facilities and in the Strait of Hormuz have resulted in unprecedented disruption to Gulf energy exports and global energy markets.
— IISS News (@IISS_org) 2026년 10월 28일
The upcoming IISS Strategic Dossier examines the multifaceted implications of the 2026 United States–Israel war with… pic.twitter.com/JM7Pz9cJot
Источники (KST)
- IISS "The Gulf at War: Geopolitical, Defence and Geo-economic Dimensions" (30.10.2026): https://www.iiss.org/publications/strategic-dossiers/the-gulf-at-war-strategic-security-and-geo-economic-dimensions/
- PDF доклада IISS (30.10.2026): https://www.iiss.org/globalassets/media-library---content--migration/files/publications---free-files/strategic-dossier/md-dossier-2026/iiss_the-gulf-at-war_30102026.pdf
- IISS "Introduction" (30.10.2026): https://www.iiss.org/publications/strategic-dossiers/the-gulf-at-war-strategic-security-and-geo-economic-dimensions/introduction/
- Официальный аккаунт IISS в X (30.10.2026): https://x.com/IISS_org/status/2116153658349883541
- Официальный аккаунт IISS в X (31.10.2026): https://x.com/IISS_org/status/2116553323339710749
- Официальный аккаунт IISS в X (28.10.2026): https://x.com/IISS_org/status/2115420336074236364