70% утечек технологий приходится на Китай, однако в 6 контрмерах правительства Ли Чжэ Мёна нет ни «Китая», ни «шпионажа»

СЕУЛ

Число выявленных Национальной разведывательной службой (НРС) случаев утечки промышленных технологий за рубеж за последние пять лет достигло 107. Начальник управления по сотрудничеству в сфере защиты интеллектуальной собственности Ведомства интеллектуальной собственности Ким Ён Хун, в ведении которого находится технологическая полиция, в феврале этого года заявил, что среди стран, куда происходила утечка технологий, «примерно 70% приходится на Китай». Тем не менее в шести ключевых задачах по противодействию утечкам технологий, представленных 19 октября Министерством торговли, промышленности и энергетики правительства Ли Чжэ Мёна, не оказалось ни названия «Китай», ни критериев применения статьи о шпионаже, которых требовали в ходе парламентского аудита. Министерство утвердило эти задачи в 10:00 того же дня в главном конференц-зале Корейской корпорации страхования торговли в Сеуле на 76-м заседании Комитета по защите промышленных технологий под председательством министра Ким Чжон Гвана. Правительство рассчитывает включить данные задачи в проекты поправок к Закону о защите промышленных технологий и Закону о национальных передовых стратегических отраслях промышленности, внести их в парламент в октябре и до конца года отразить в «6-м комплексном плане защиты промышленных технологий».

Несмотря на меры правительства, пятый год подряд утекает около 20 технологий в год

По обнародованным министерством данным НРС, число выявленных случаев составило 22 в 2021 году, 20 в 2022 году, 23 в 2023 году, 23 в 2024 году и 19 в 2025 году. В своем пресс-релизе ведомство отметило: «Несмотря на предпринимаемые правительством усилия по предотвращению утечек технологий, риски утечек в наших передовых отраслях, таких как производство полупроводников и дисплеев, по-прежнему сохраняются».

Законопроект о внесении изменений в Закон о защите промышленных технологий, предусматривающий ужесточение наказаний, был принят на пленарном заседании Национального собрания 27 декабря 2024 года. Благодаря этим поправкам максимальный размер штрафа за утечку за рубеж национальных ключевых технологий вырос с 1,5 млрд до 6,5 млрд вон, а верхний предел штрафных убытков — с трехкратного до пятикратного размера ущерба. Состав преступления, связанного с утечкой за рубеж, был изменен с преступления со специальной целью на преступление с умыслом, а также появилась возможность привлекать к ответственности брокеров, которые знакомят, организуют или склоняют к совершению утечки. В 2025 году, на следующий год после принятия поправок парламентом, было зафиксировано 19 случаев утечки.

В тот же день, 27 декабря 2024 года, 58-е заседание комитета, состоявшееся в конференц-зале на 11-м этаже Корейской корпорации страхования торговли под председательством главы Управления торговых переговоров Чон Ин Гё, рассмотрело проект 5-го комплексного плана защиты промышленных технологий и 5 вопросов об одобрении экспорта национальных ключевых технологий. Правительство тогда также объявило, что отнесет преступления, связанные с утечкой промышленных технологий, к делам с исключительной подсудностью специализированных судов для повышения профессионализма правосудия. Во вступительном слове на этом заседании также прозвучало предостережение: «Число выявленных к ноябрю текущего года случаев утечки промышленных технологий за рубеж составляет 21, тенденция утечек продолжается». Теперь правительство заявило, что «готовит [6-й комплексный план] на год раньше срока с целью представить его до конца текущего года». Новый план составляется заново всего через два года после принятия 5-го плана.

Комитет является совещательным органом, созданным на основании статьи 7 Закона о защите промышленных технологий, и возглавляется министром торговли, промышленности и энергетики. В заседании приняли участие члены комитета в ранге заместителей министров из 15 ведомств, включая Министерство науки и ИКТ, Министерство юстиции, Министерство малого и среднего предпринимательства и стартапов, Ведомство интеллектуальной собственности и Национальную разведывательную службу, а также 10 представителей общественности. Министерство сообщило, что также пригласило представителей Национального агентства полиции, Следственного управления по тяжким преступлениям, Службы государственного обвинения и Управления оборонных закупок, задействовав «общеправительственную систему взаимодействия».

70% утечек приходится на Китай, но название страны исчезло из программного документа

Начальник управления по сотрудничеству в сфере защиты интеллектуальной собственности Ведомства интеллектуальной собственности Ким Ён Хун на брифинге 12 февраля, посвященном делу об утечке технологий производства вторичных батарей, заявил: «Среди стран, куда происходит большинство утечек технологий за рубеж, примерно 70% приходится на Китай». Отвечая на вопрос о стране утечки по данному делу, Ким не стал прямо называть государственную принадлежность компании-партнера, но со ссылкой на 70-процентную статистику отметил: «Если посмотреть под таким углом, можно конкретизировать, что речь идет о конкурирующем с нами Китае».

В этом деле иностранный гражданин А, сотрудник зарубежного партнера крупной южнокорейской компании по производству вторичных батарей, через старшего исследователя пострадавшей фирмы Б получил закрытые сведения о разработке твердотельных аккумуляторов, а также данные о создании и оценке анодных материалов. Утечка продолжалась более пяти лет — с ноября 2019 года по апрель 2025 года. За это время состоялось 7 сеансов передачи материалов, 8 видеоконференций и 7 очных консультационных визитов. Взамен Б получил наличными более 200 млн вон. Технологическая полиция Ведомства интеллектуальной собственности взяла А под стражу в январе этого года. Это первый случай ареста иностранца в секторе вторичных батарей.

В нынешнем сообщении министерство раскрыло данные об утечках только с разбивкой по годам, опустив статистику по странам назначения. В шести ключевых задачах угроза охарактеризована лишь как нанесение ущерба «национальной безопасности и конкурентоспособности отечественной промышленности», без упоминания конкретных государств.

Затребованные парламентом критерии применения статьи о шпионаже исчезли из перечня задач

Нынешний комплекс мер стал ответом на критические замечания, прозвучавшие 6 октября в ходе парламентского аудита министерства. Согласно опубликованным 7 октября справочным материалам министерства, в ходе аудита высказывались требования увеличить штат и бюджет на защиту технологий, наделить ведомство полномочиями специальной судебной полиции, внедрить совместный с НРС и Национальным агентством полиции комплексный статистический учет утечек, выработать критерии для квалификации утечек технологий как шпионажа, а также законодательно закрепить обязательное подтверждение принадлежности к промышленным технологиям в ходе судебных разбирательств.

На следующий день после аудита, 7 октября, министерство обнародовало четыре предварительных направления политики: укрепление мер безопасности на малых и средних предприятиях и в университетах, расширение практики изъятия незаконных доходов, предотвращение ухода виновных от ответственности в судах и активизация межведомственного реагирования. Министр Ким тогда заявил: «Я разделяю мнение участников парламентского аудита о том, что необходимо жестче реагировать на утечки технологий, угрожающие конкурентоспособности нашей промышленности и национальной безопасности». В тех же материалах министерство зафиксировало требование аудита разработать критерии квалификации шпионажа, однако ни в четырех направлениях, ни в опубликованных 12 дней спустя шести задачах мер по этому поводу так и не появилось. В перечень шести задач вошли лишь наделение функциями специальной судебной полиции, обмен информацией и процедура подтверждения статуса промышленной технологии в суде.

При этом подлежащая применению норма закона уже вступила в силу. Национальное собрание приняло поправку к Уголовному кодексу 26 февраля, а правительство обнародовало ее 12 марта в качестве Закона № 21450. Новообразованная статья 98-2 (шпионаж в пользу иностранного государства и др.) предусматривает наказание в виде «лишения свободы на определенный срок от трех лет» для любого лица, которое по заданию или подстрекательству «иностранного государства либо приравненной к нему организации» выслеживает, собирает, разглашает, передает или выступает посредником в передаче государственных секретов, а равно оказывает пособничество в этом. Норма вступила в силу 13 сентября. В части 1 статьи 98, карающей за шпионаж в пользу враждебного государства, сохранилась санкция в виде «смертной казни, пожизненного заключения или лишения свободы на срок от семи лет», а статья 102 гласит, что «иностранное государство и т. п., проявляющее враждебность к Республике Корея, признается государством-противником». Заседание комитета состоялось спустя месяц с лишним после вступления новой статьи в силу, однако в пресс-релизе министерства нет никаких указаний на то, как данная норма будет применяться к расследованиям дел об утечке технологий.

В тот же день Высшая прокуратура Тайваня передала в суд уголовное дело в отношении четырех человек, включая бывших военнослужащих, по обвинению в получении денежного вознаграждения от китайской стороны и передаче военных секретов. Прокуратура внесла в обвинительное заключение часть 2 статьи 20 Уголовного кодекса вооруженных сил, карающую за разглашение военных секретов противнику смертной казнью или пожизненным заключением, и потребовала от суда назначить всем четверым фигурантам суровое наказание. Совокупный незаконный доход обвиняемых, по данным следствия, составил 1 829 403 тайваньских доллара. Двое обвиняемых на момент совершения преступления являлись действующими военнослужащими, еще один — государственным служащим. Вознаграждение от китайской стороны поступало на криптовалютный кошелек уволенного в запас военного, затем через внебиржевых менял конвертировалось в наличные и переводилось на банковские счета бывшего военного и чиновника. Статья 2 Закона о национальной безопасности Тайваня прямо называет «континентальный регион» стороной, передача сведений и шпионаж в пользу которой запрещены.

При мягких наказаниях с реальным сроком лишь в 6,2% случаев власти ограничились обещанием «общественного обсуждения»

Согласно пояснительной записке к законопроекту о внесении изменений в Закон о защите промышленных технологий, внесенному в августе 2024 года депутатом Квон Хян Ёп и еще 17 парламентариями, доля реальных сроков заключения по обвинительным приговорам суда первой инстанции за нарушение этого закона с 2017 по 2021 год составила лишь 6,2%. На оправдательные приговоры и условные сроки пришлось 74,1%. В том же месяце депутат Чон Ён Ук и еще 15 законодателей внесли проект об ужесточении установленных законом санкций, указав на чрезмерную мягкость фактически выносимых судами приговоров. Соответствующие инициативы, включая законопроект депутата Ко Дон Чжина и еще 19 парламентариев, были объединены в декабре того же года в альтернативный проект профильного комитета и приняты.

В качестве шестой задачи правительство пообещало «повысить реальную строгость наказания путем вынесения на общественное обсуждение вопроса о необходимости ужесточения руководящих принципов Верховного суда по назначению наказаний и введения ориентиров для назначения штрафов». Данные стандарты определяются Комитетом по назначению наказаний при Верховном суде. Правительство не уточнило, в какие сроки и до какой степени оно намерено предложить повысить эти планки. Власти также сообщили, что предоставят судам возможность запрашивать у министерства официальное подтверждение того, относится ли конкретная разработка к промышленным технологиям, чтобы преступники не могли избежать ответственности.

Четвертая задача касается экономических санкций. Власти заявили о планах расширить перечень объектов для конфискации и взыскания преступных доходов, а в размер возмещаемого ущерба включать как минимум затраты пострадавшей компании на разработку технологии. В справочном документе от 7 октября министерство также предложило наделить суды правом поручать оценку ущерба профильным экспертным организациям. В правительстве подчеркнули, что таким путем намерены «в корне пресечь любые замыслы по утечке технологий». Тем не менее даже на следующий год после принятия парламентом поправок, повысивших верхний предел штрафа до 6,5 млрд вон, а планку штрафных убытков — до пятикратного размера, было зафиксировано 19 фактов утечки.

Меры против перехода ключевых специалистов за рубеж увязли на стадии рассмотрения с оглядкой на «основные права»

Приводя замечания участников парламентского аудита, министерство выделило проблему утечки ключевых кадров полупроводниковой отрасли за границу в качестве главного пункта. Однако при формулировании третьей задачи правительство сразу сделало оговорку, указав, что будет «искать пути институционального улучшения совместно с профильными ведомствами в пределах, исключающих ущемление конституционных базовых прав, таких как свобода выбора профессии».

Правительство решило разработать систему поощрений на основе предложений, прозвучавших на встречах с представителями индустрии, а также изучить возможность предоставления предприятиям сведений, позволяющих отслеживать факты смены работы ключевыми специалистами. Какие именно сведения, кому планируется предоставлять и каков будет объем поощрительных выплат, ведомство не разъяснило.

В февральском деле об аккумуляторах технологии также утекли иностранному партнеру через старшего исследователя потерпевшей фирмы. Обвиняемым инкриминировали нарушение Закона о предотвращении недобросовестной конкуренции, Закона о национальных передовых стратегических отраслях промышленности и Закона о защите промышленных технологий, а также коммерческий подкуп. Обвинения в шпионаже не предъявлялись. В Ведомстве интеллектуальной собственности заявили: «Благодаря этому расследованию удалось предотвратить наихудший сценарий — полную передачу критически важной информации о твердотельных аккумуляторах», добавив, что в случае утраты ключевых технологий «масштаб ущерба было бы невозможно даже спрогнозировать».

Технологическая полиция уже существует, однако министерство формирует еще одну спецполицию

Пятая задача заключается в наделении министерства полномочиями специальной судебной полиции по расследованию утечек технологий. Специальная судебная полиция — это институт, позволяющий государственным служащим проводить следственные действия на правах полиции в узких профильных сферах.

В сфере защиты технологий функции технологической полиции уже выполняет Отдел специальной судебной полиции по технологиям и дизайну Ведомства интеллектуальной собственности. Февральское дело о батареях расследовалось этим подразделением совместно с органами прокуратуры. Сотрудники технологической полиции заявили, что благодаря данному разбирательству, а также уголовному делу с арестами в июле прошлого года, они пресекли утечку ключевых технологий двух южнокорейских производителей аккумуляторов. Расследованием технологических утечек занимаются также НРС и Национальное агентство полиции. Министерство же отдельно курировало деятельность общеправительственной совместной группы реагирования на утечки технологий и Совета по политике защиты промышленных технологий.

Министерство не стало уточнять штатную численность и бюджет нового следственного органа, равно как и разграничение полномочий с действующей технологической полицией. Несмотря на то что в ходе парламентского аудита звучали призывы нарастить штаты и финансирование систем защиты технологий, в обнародованном плане кадровые и бюджетные расчеты отсутствовали. В задачи от 19 октября вошла лишь «активизация межведомственного обмена информацией». В справочном материале от 7 октября министерство сообщило, что подготовит нормативную базу для запроса у разведывательных и следственных органов сведений о масштабах ущерба и методах утечки, а также усилит обмен информацией с НРС, полицией и Министерством юстиции.

На том же заседании на утверждение вынесли экспорт ключевых технологий без публикации перечня

В повестку заседания вошли три вопроса. Участники заслушали отчеты «О текущем состоянии утечек промышленных технологий за рубеж и направлениях реагирования» и «Об итогах работы по упрощению экспертизы экспорта национальных ключевых технологий», а также рассмотрели проект решения «Об одобрении экспорта национальных ключевых технологий». Министерство не стало предавать огласке, разработки каких именно компаний вошли в список на получение экспортного разрешения и сколько заявок прошло по упрощенной схеме. Само заседание заняло всего один час — с 10:00 до 11:00.

Два года назад на 58-м заседании комитета пять решений об одобрении экспорта раскрывались с детализацией по секторам: два в области полупроводников, два — вторичных аккумуляторов и одно — автомобильного и железнодорожного транспорта. Во вступительном слове тогда подчеркивалось, что конкурентоспособность необходимо повышать «за счет снижения чрезмерного бремени по защите технологий».

Первая задача предполагает распространение государственного контроля на сделки по продаже и закрытию зарубежных филиалов, а также слияния и поглощения (M&A), совершаемые иностранцами через корейские юридические лица. Аналогичная законодательная инициатива уже вносилась в Национальное собрание два года назад. Законопроект, представленный в августе 2024 года депутатом Ким Сон Воном и еще 9 парламентариями, предусматривал, что при экспорте национальных ключевых технологий или проведении трансграничных M&A без надлежащего разрешения или уведомления министр обязан немедленно вынести предписание о приостановке сделки, а в случае неповиновения — наложить штраф за неисполнение предписания. Проект также предлагал ввести порядок подтверждения обладания технологиями, реестр организаций-держателей и закрепить полномочия по созданию центра технологической безопасности. Министерство сообщило, что с прошлого года через поправки к Закону о защите промышленных технологий внедрило механизм определения наличия ключевых технологий по инициативе самого ведомства (ex officio).

Реестр национальных ключевых технологий пересматривается ежегодно. В июле 2024 года министерство добавило в перечень 4 новые технологии, включая разработки в области проектирования и производства водородных камер сгорания для газовых турбин электростанций и кузовов высокоскоростных поездов, и исключило 3 технологии, в том числе систему пассивной вспомогательной питательной воды АЭС, увеличив общее число технологий с 75 до 76. Тогда же были уточнены и детализированы границы 24 технологий в 8 отраслях, включая микроэлектронику, электротехнику, автомобилестроение, транспорт и судостроение. В октябре 2025 года перечень пополнился 3 технологиями в сфере производства многослойных керамических конденсаторов (MLCC), выплавки цинка и радаров с синтезированной апертурой (SAR). Пересмотрев рамки и формулировки 15 технологий в 6 секторах, министерство вывело сверхкрупные контейнеровозы из категории высокотехнологичных судов. Ведомство намерено и впредь снимать особый статус с тех разработок, потребность в защите которых снизилась.

Министр повторяет требование «показательно наказать одного в назидание сотне», законопроекты ждут внесения в октябре

Министр Ким Чжон Гван заявил на заседании: «Утечка технологий — это серьезнейший вызов, способный в одночасье уничтожить промышленную конкурентоспособность, накопленную государством и бизнесом за долгие годы ценой колоссальных затрат, и поставить под удар национальную безопасность, поэтому к ней нельзя относиться легкомысленно». Он добавил: «Правительство продолжит неукоснительно реализовывать все намеченные шаги — от внесения законодательных поправок до оглашения комплексного плана — и надежно защитит промышленные технологии страны».

Сразу после завершения парламентского аудита 7 октября министр Ким также заверил: «Мы накажем виновных в утечках со всей строгостью в назидание остальным и полностью перекроем каналы для подобных попыток». Два года назад власти провозглашали аналогичные цели, повышая планки штрафов и компенсаций ущерба.

Вторая задача, нацеленная на предотвращение утечек технологий в среде малого и среднего бизнеса и университетов, также была сформулирована без каких-либо конкретных показателей. Правительство пообещало нарастить частоту и глубину проверок фактического состояния, получить право выносить обязательные предписания компаниям, уклоняющимся от мер по устранению нарушений, а также усилить диагностику рисков уязвимых партнеров и контроль за безопасностью проектов НИОКР по ключевым технологиям. В материалах от 7 октября говорилось о планах расширить содействие в закупке оборудования для обеспечения безопасности, консалтинговую помощь предприятиям и вузам, а также усилить инспекции компаний на фоне новых вызовов, таких как использование искусственного интеллекта (ИИ) и экспансия за рубеж. Однако число охватываемых мерами поддержки предприятий и объем ассигнований ни в одном из документов названы не были.

Правительство намерено внести законопроекты о поправках к Закону о защите промышленных технологий и Закону о национальных передовых стратегических отраслях промышленности, закрепляющие эти шесть задач, на рассмотрение Национального собрания в течение октября.

Источники (KST)

• Пресс-релиз Министерства торговли, промышленности и энергетики · 2026-10-19 10:00 (время публикации, распространен 10-16) · Устранение слепых зон утечек технологий и жесткое реагирование по принципу «наказать одного в назидание сотне» · https://www.motir.go.kr/kor/article/ATCL3f49a5a8c/172301/view
• Пресс-релиз Министерства торговли, промышленности и энергетики (публикация на портале Korea.kr) · 2026-10-19 · Устранение слепых зон утечек технологий и жесткое реагирование по принципу «наказать одного в назидание сотне» · https://www.korea.kr/briefing/pressReleaseView.do?newsId=156785628
• Информационно-справочные материалы Министерства торговли, промышленности и энергетики · 2026-10-07 · (Справочный материал) Минторгпром ищет решения в замечаниях парламентского аудита... Все силы брошены на предотвращение утечек промышленных технологий · https://www.motir.go.kr/kor/article/ATCL3f49a5a8c/172268/view
• Брифинг Ведомства интеллектуальной собственности · 2026-02-12 · Брифинг по делу об утечке технологий · https://www.korea.kr/briefing/policyBriefingView.do?newsId=156744454
• Пресс-релиз Министерства торговли, промышленности и энергетики · 2025-10-01 · Вступление в силу поправок к «Уведомлению о назначении национальных ключевых технологий и др.» · https://www.motir.go.kr/kor/article/ATCL3f49a5a8c/171053/view
• Пресс-релиз Министерства торговли, промышленности и энергетики · 2024-12-27 14:00 · Поднимаем барьеры для предотвращения утечек национальных ключевых технологий! · https://www.motir.go.kr/attach/down/095a2dda9c864e1d90d751f7668a1117/f7357be9d185abecc60270ea4422ee56/9a9db098b587ee18b321c826f3707a49
• Пресс-релиз Министерства торговли, промышленности и энергетики · 2024-07-04 · Масштабная ревизия 31 национальной ключевой технологии · https://www.motir.go.kr/kor/article/ATCL3f49a5a8c/169281/view
• Законопроект Национального собрания № 2202723 · внесен 2024-08-12 · Проект закона о внесении изменений в Закон о предотвращении утечек и защите промышленных технологий (депутат Квон Хян Ёп и еще 18 человек) · https://opinion.lawmaking.go.kr/gcom/nsmLmSts/out/2202723/detailRP
• Законопроект Национального собрания № 2202516 · внесен 2024-08-02 · Проект закона о внесении изменений в Закон о предотвращении утечек и защите промышленных технологий (депутат Ко Дон Чжин и еще 20 человек) · https://opinion.lawmaking.go.kr/gcom/nsmLmSts/out/2202516/detailRP
• Законопроект Национального собрания № 2203171 · внесен 2024-08-23 · Проект закона о внесении изменений в Закон о предотвращении утечек и защите промышленных технологий (депутат Ким Сон Вон и еще 10 человек) · https://opinion.lawmaking.go.kr/gcom/nsmLmSts/out/2203171/detailRP
• Законопроект Национального собрания № 2203031 · внесен 2024-08-21 · Проект закона о внесении изменений в Закон о предотвращении утечек и защите промышленных технологий (депутат Чон Ён Ук и еще 16 человек) · https://opinion.lawmaking.go.kr/gcom/nsmLmSts/out/2203031/detailRP
• Министерство юстиции Республики Корея · 2026-03-12 · Уведомление об обнародовании и вступлении в силу частично измененного Уголовного кодекса (Закон № 21450) · https://www.moj.go.kr/bbs/moj/159/604279/artclView.do
• Высшая прокуратура Тайваня · 2026-10-19 · 《Пресс-релиз 115.10.19》 Завершение расследования по обвинению обвиняемого Ли и еще 3 человек в нарушении Уголовного кодекса вооруженных сил, предъявление обвинения с требованием сурового наказания и жестких мер для защиты национальной безопасности · https://www.tph.moj.gov.tw/4421/4509/4515/1450927/post
• Закон о национальной безопасности, статья 2 (в редакции от 2022-06-08) · База данных законодательства Министерства юстиции Тайваня · https://law.moj.gov.tw/LawClass/LawAll.aspx?pcode=A0030028