ЕС назвал «недействительной» ратификацию парламентом Ливии морского соглашения с Турцией, встав на сторону Греции и Кипра
Европа
Председатель Европейского совета Антониу Кошта и председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен вечером 20 октября (по местному времени) выступили с совместным заявлением, в котором объявили, что ратифицированный в тот же день парламентом Ливии турецко-ливийский меморандум о взаимопонимании по разграничению морских зон юрисдикции «недействителен и ничтожен» (null and void). Верховный представитель ЕС на следующий день в заявлении от имени Евросоюза также подчеркнул, что данный меморандум «не может порождать никаких правовых последствий для третьих государств». Министерство иностранных дел Турции, являющейся стороной меморандума, приветствовало решение Палаты представителей Ливии, тогда как МИД Греции заявил о его неприятии. В совместном заявлении была вновь подтверждена солидарность с Грецией и Кипром, а в заявлении верховного представителя содержался призыв к уважению суверенных прав всех государств-членов.
Лидеры ЕС в ночь ратификации заявили о ничтожности соглашения
Совместное заявление было опубликовано на сайте Совета ЕС в 21:30 20 октября по брюссельскому времени. Заявление, состоящее из пяти предложений, начинается словами: «Мы глубоко сожалеем о ратификации сегодня парламентом Ливии так называемого ливийско-турецкого меморандума о взаимопонимании по делимитации морских юрисдикций в Средиземном море» (We deeply regret the ratification today by the Libyan Parliament of the so-called Libyan-Türkiye Memorandum of Understanding on the delimitation of maritime jurisdictions in the Mediterranean Sea).
Оба руководителя подчеркнули, что позиция ЕС по данному вопросу была четко определена Европейским советом в 2019 году и остается неизменной. Далее они указали: «Данное соглашение нарушает суверенные права третьих государств, не соответствует морскому праву, является недействительным и ничтожным» (This agreement infringes upon the sovereign rights of third states, it does not comply with the Law of the Sea, and is null and void).
В заявлении отмечается: «Мы вновь подтверждаем нашу солидарность с Грецией и Кипром» (We reaffirm our solidarity with Greece and Cyprus). В заключительном предложении была подтверждена неизменная позиция ЕС, выступающего против любого внешнего вмешательства в дела Ливии. При этом в документе не содержалось прямых критических высказываний с упоминанием правительства Турции.
На следующий день верховный представитель сослался на выводы саммитов 2019 и 2025 годов
Заявление верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности было опубликовано 21 октября в 18:54 (по брюссельскому времени) под номером документа 842/26. Оно было выпущено верховным представителем «от имени ЕС» (on behalf of the EU). В заявлении выражалось «глубокое сожаление» (strongly regrets) в связи с тем, что Палата представителей Ливии 20 октября 2026 года ратифицировала турецко-ливийский меморандум 2019 года.
Верховный представитель заявил, что «позиция ЕС в отношении меморандума о взаимопонимании тверда и ясна». Ссылаясь на выводы Европейского совета от декабря 2019 года и их подтверждение в июне 2025 года, он указал, что меморандум нарушает суверенные права третьих государств и не соответствует морскому праву. В документе добавляется: «Он является недействительным и ничтожным и не может иметь никаких правовых последствий для третьих государств» (It is null and void and cannot produce any legal consequences for third States).
Заключительное предложение касалось Восточного Средиземноморья в целом. Верховный представитель заявил, что ЕС имеет «стратегический интерес» (strategic interest) в стабильной и безопасной обстановке в Восточном Средиземноморье. При этом он призвал все страны уважать суверенные права всех государств-членов в соответствии с правом ЕС и международным правом, включая Конвенцию ООН по морскому праву (UNCLOS).
В выводах ЕС меморандум отвергается в одних и тех же формулировках с 2019 года
В пункте 19 выводов Европейского совета от 12 декабря 2019 года (EUCO 29/19), на которые сослался ЕС, указывалось, что меморандум между Турцией и Ливией «нарушает суверенные права третьих государств, не соответствует морскому праву и не может иметь никаких правовых последствий для третьих государств». В том же пункте подтверждались положения октябрьских выводов того же года относительно незаконного бурения Турции в исключительной экономической зоне (ИЭЗ) Кипра. Европейский совет в данном пункте подчеркнул, что «однозначно вновь заявляет о своей солидарности с Грецией и Кипром в связи с этими действиями Турции».
Пункт 52 выводов Европейского совета от 26 июня 2025 года (EUCO 12/25) повторил ту же формулировку. В этом пункте также рассматривалась «вызывающая обеспокоенность ситуация» в Ливии и ее возможные последствия для европейской безопасности и миграционных потоков. Согласно стенограмме пресс-конференции, опубликованной аппаратом премьер-министра Греции, премьер-министр Греции Кириакос Мицотакис на следующий день заявил, что «была восстановлена прежняя формулировка», характеризующая турецко-ливийский меморандум как необоснованный и незаконный. Он подчеркнул: «Ни как Греция, ни как Европа мы не приемлем никакого подобного свершившегося факта» (we do not accept, not as Greece, not as Europe, any such fait accompli). На той же пресс-конференции Мицотакис отметил, что между восточной Ливией и Критом, по всей видимости, открывается «новый миграционный маршрут».
МИД Турции приветствовал решение, заявив, что соглашение «действует с 2019 года»
Министерство иностранных дел Турции 20 октября опубликовало пресс-релиз № 202. В нем ведомство указало, что «приветствует решение, принятое сегодня (20 октября) Палатой представителей Ливии», подчеркнув, что данный меморандум о взаимопонимании «действует с 2019 года» (which has been in force since 2019).
В турецком министерстве заявили, что меморандум защищает взаимные права и интересы двух стран на основе международного права и принципа справедливости, а также углубляет сотрудничество между Турцией и Ливией. Турция отметила, что в соответствии со своей приверженностью международному праву продолжит взаимодействовать со всеми партнерами ради доверия, стабильности и мира в Средиземноморском бассейне. В пресс-релизе не упоминались ни заявления ЕС, ни Греция.
Аргументация Турции остается неизменной с 2019 года. Хами Аксой, занимавший тогда пост официального представителя МИД Турции, в ответе от 1 декабря 2019 года (QA-73) заявил, что соглашение с Ливией определило часть западной границы морских зон юрисдикции Турции в Восточном Средиземноморье. Аксой утверждал, что острова не могут отсекать проекцию побережья Турции, обладающей самой протяженной континентальной береговой линией в Восточном Средиземноморье. Логика Турции заключается в том, что острова, расположенные по противоположную сторону от срединной линии между двумя материками, не могут создавать зоны юрисдикции за пределами своих территориальных вод, а при делимитации границ необходимо учитывать протяженность и направление береговых линий. Он также возразил, что, согласно позиции Греции, крошечный остров Кастелоризо, находящийся прямо у турецкого побережья, получил бы зону юрисдикции, в 4 000 раз превышающую его собственную площадь. Аксой добавил, что из-за «максималистских и бескомпромиссных» (Maximalist and uncompromising) притязаний Греции и греков-киприотов Египет потерял 40 000 кв. км. Он заявил, что перед подписанием меморандума Турция неоднократно предлагала всем сторонам переговоры для достижения соглашения на основе справедливости и по-прежнему готова к ним. Аксой подчеркнул, что обе страны посредством этого соглашения четко продемонстрировали решимость не допустить свершившегося факта (fait accompli).
В публикации Управления по связям при Администрации президента Турции за 2020 год утверждалось, что данный меморандум предотвратил возможное заключение соглашений между Грецией и Египтом, а также Грецией и Кипром, которые сократили бы площадь морской юрисдикции Турции со 186 000 кв. км до 41 000 кв. км. В этом документе остров Мейс (Кастелоризо) описывался как остров площадью 12 кв. км, расположенный в 2 км от турецкого материка.
Греция возражает, заявляя, что географию и морское право нельзя изменить решением парламента
Министерство иностранных дел Греции в заявлении от 20 октября указало, что «Греция отвергает решение Палаты представителей Ливии об утверждении так называемого турецко-ливийского меморандума 2019 года». В МИД отметили, что данное решение не меняет того факта, что меморандум является «незаконным, недействительным и ничтожным» (illegal, null and void). Ведомство подчеркнуло: «География и международное морское право не могут быть изменены односторонними, юридически необоснованными решениями парламента» (Geography and international law of the sea cannot be altered by unilateral, legally unfounded parliamentary decisions).
Греция также вновь изложила свои правовые доводы. В министерстве заявили, что Турция и Ливия не имеют противоположных или смежных побережий, которые служили бы законным основанием для делимитации морских зон между ними. Было также отмечено, что меморандум игнорирует греческие острова и их права на морские зоны в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву и обычным международным правом. МИД подчеркнул, что Греция уже заключила соглашения о морских границах с Египтом и Италией в соответствии с международным морским правом, уважая суверенные права соседних стран.
Последние два предложения заявления предупреждали об ответных шагах. Министерство призвало ливийскую сторону воздерживаться от действий, противоречащих международному праву и подрывающих стабильность в Восточном Средиземноморье. Далее отмечалось, что Греция уже проинформировала своих партнеров и союзников и «предпримет все надлежащие действия для защиты своих суверенных прав» (will take all appropriate action to safeguard its sovereign rights).
Греция указывает, что линия равных расстояний в меморандуме 2019 года пересекает Крит
На карте 13, опубликованной МИД Греции, в легенде указана дата меморандума — 27 ноября 2019 года. Согласно пояснению к карте, приложение 2 к меморандуму устанавливает по 18 исходных точек на турецком и ливийском побережьях. В МИД Греции пояснили, что линия равных расстояний, проведенная от этих точек, проходит через территорию острова Крит. На той же карте отображены линия границы по соглашению о делимитации ИЭЗ между Грецией и Египтом, заключенному 6 августа 2020 года, а также блоки, предоставленные Турецкой нефтяной корпорации (TPAO). Согласно материалам Управления по связям при Администрации президента Турции, делегация во главе с тогдашним председателем Президентского совета Ливии Фаизом Сарраджем посетила Турцию 26–28 ноября 2019 года. Великое национальное собрание Турции ратифицировало меморандум о морской юрисдикции 5 декабря 2019 года, а меморандум о сотрудничестве в области безопасности — 21 декабря того же года.
В дальнейшем меморандум привел к соглашениям о разработке ресурсов. Правительство национального единства Ливии (ПНЕ/GNU) и Турция 3 октября 2022 года подписали в Триполи меморандум о взаимопонимании в сфере углеводородов. МИД Греции в заявлении в тот же день указал, что меморандум 2019 года является «незаконным, недействительным и юридически несуществующим» и никто не имеет права на него ссылаться. Греция предупредила, что ответит на любые действия по реализации данного меморандума на двустороннем уровне, а также на уровне ЕС и Организации Североатлантического договора (НАТО/NATO). В том же заявлении МИД Греции подчеркнул, что при отсутствии двустороннего соглашения континентальный шельф определяется по срединной линии, и Греция изначально обладает неотъемлемыми правами на свой континентальный шельф в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву. На странице сайта МИД Греции, посвященной отношениям с Ливией, отмечается, что ПНЕ подписало углеводородный меморандум уже после истечения срока своих полномочий, а меморандум 2019 года охарактеризован как потенциальная угроза региональной стабильности и миру. МИД Кипра на следующий день в пресс-релизе также заявил, что «меморандум» 2019 года нарушает суверенные права третьих стран, в связи с чем является незаконным, недействительным и не порождает никаких правовых последствий для третьих государств.